Как известно, Лукашенко на совещании 19 апреля объявил курс на усиление политических репрессий. Одним из элементов этой тенденции стали шаги по ужесточению репрессивного законодательства.
27 апреля Палата представителей утвердила законопроект, предусматривающий смертную казнь «за покушение на совершение актов терроризма».
– И надо отметить, что эти законодательные нововведения проводятся в форсированном порядке. Законопроект о внесении изменений в Уголовный кодекс был одобрен в двух чтениях, – отмечает Валерий Карбалевич. – Смертная казнь предусмотрена не за сам акт терроризма, а только за попытку его совершения. В связи с тем, что в Беларуси понятие терроризма трактуется властями очень широко, его можно связать с любой оппозиционной деятельностью.
В частности, с участием в акциях протеста. Например, политикам Павлу Латушко и Светлане Тихановской были предъявлены обвинения по «террористическим» статьям Уголовного кодекса.
Палата представителей также одобрила законопроект, который позволит внутренним войскам применять боевое оружие для пресечения «массовых беспорядков». Как известно, мирные акции протеста считаются в Беларуси массовыми беспорядками.
Приговоры по «политическим делам», по которым оппозиции давали сроки от 10 до 18 лет, уже назвали «сталинскими». Такие сроки присуждались гражданам СССР в 1930-х и 1950-х годах. Теперь можно говорить о появлении «сталинского законодательства». Беларусь последовательно возвращается к тем темным временам.
Возникает логичный вопрос: почему вдруг? Массовые протесты подавлены. Казалось бы, никаких внешне видимых угроз действующему режиму не заметно. Зачем суетиться, давить на силовиков, принимать эти драконовские законы?
Думаю, помимо природного инстинкта самосохранения, власти видят рост радикальных настроений в протестном обществе. Они находят отражение в социальных сетях. Идут дискуссии о том, что мирный протест 2020 года был ошибкой, нужно было действовать более решительно. Диверсии на железной дороге, активность киберпартизан также подталкивают власти к усилению репрессий. Ведь у страха глаза велики.
Но если единственный способ общения с обществом — бесконечное закручивание гаек, то у такой социальной модели нет будущего. Строить Северную Корею в центре Европы 21 века — значит лишить страну каких-либо перспектив.
Добро пожаловать в реальность!