"Наша Нiва" предложила порассуждать, может ли генпрокурор Швед, явный фаворит из силовиков, быть преемником Лукашенко. В таких системах, как наша, вообще нет смысла рассуждать о преемничестве, пока не объявлен не то, что кастинг, но даже намерение куда-то уходить, пишет политический аналитик Артём Шрайбман.
Проблема не в том, кто лоялен или надежен, а в том, что до транзита еще может произойти много зигзагов, которые сопровождаются кадровыми экзекуциями. Кто теперь вспоминает такого борца с "дырявыми" и защитника памятников как Шуневича?
Швед – явный ястреб даже по меркам сегодняшнего окружения Лукашенко. Он инициативен, ему всегда не хватает работы. Те, кто недостаточно рьяно мочит врагов, мешают ему работать. А на самом деле – помогают, потому что на их фоне можно показать свое рвение в выгодном свете.
Но если у режима до отхода Лукашенко от руля еще будут метания в сторону меньшей репрессивности или попыток снять санкции, именно такие как Швед, первыми пойдут в послы в какую-нибудь Индонезию. И это в хорошем случае.
Я не склонен видеть в репрессивном активизме Шведа именно политические амбиции. Пока это могут быть вполне себе номенклатурные амбиции. Человек почувствовал направление ветра и решил стать в авангарде нового курса, чтобы укрепить свое положение и заработать очков.
Куда больше признаков потенциально публичного политика в этом ястребином лагере у Карпенкова. Тут и регулярные интервью с угрозами убивать врагов, и программно-политическое выступление на февральском концерте-митинге Гигина (объективно, самая стройная речь из остальных) и своя сеть подростковых «патриотических» клубов «Рысь».
Швед же не делает ничего такого, что формально не входит в обязанности генпрокурора авторитарного государства. А вот Карпенкову явно тесно в своей скромной замминистерской должности.
Но даже если пофантазировать и представить, что на момент, когда (и если) Лукашенко решится на плавную передачу власти, персональный состав силового блока не изменится, я бы все равно не поставил на этих людей именно как на преемников. Они могут попытаться перехватить власть, опираясь на свои штыки, если система будет дестабилизирована, но сам Лукашенко вряд ли сделал бы ставку на кого-то из «силовых активистов».
Основная функция преемника при живом Лукашенко – блюсти его интересы, продолжать его курс и защищать его неприкосновенность. Любой человек с тенью амбиций и, тем более, с кучей подчиненных вооруженных людей будет стремиться выйти из-под опеки патрона.
По сути, к этому будет стремиться почти любой преемник - аппетит приходит во время еды. Но чем больше признаков рвения и самостоятельности человек проявил при «президенте Лукашенко», тем больше эти опасные качества в нем проявятся, когда у него будет свой дворец.
Надежнее найти кого-то с харизмой и амбициями белого шпица. А такой человек сегодня либо невидим, либо занят тихим обхаживанием лидера и не отсвечивает без санкции начальника.
Добро пожаловать в реальность!