Общественно-политические события в Беларуси последнего месяца все больше моих коллег именуют революцией. Красиво, романтично, эпично, пишет
политолог, специалист по проблемам безопасности и руководитель аналитического центра Belarus Security Blog Андрей Поротников.
Но я человек циничный и мне чужды эмоциональные качели от «нас вышло на улицы 300 тысяч» (с восторгом) до «прошло целых три дня после демонстрации, а режим не пал» (с отчаянием).
Хотя динамика событий высокая и будущее в тумане, некоторые вещи можно фиксировать уже сейчас.
О массовых акциях. Само по себе гуляние многотысячных толп к падению режима не приведет. Лукашенко в условном бункере, и он готов этот бункер защищать до последнего омоновца. Штурмовать же его сами восставшие не намерены. И это абсолютно правильно, почему — в конце статьи.
Тем не менее массовые манифестации имеют значение:
— прогулки на свежем воздухе укрепляют здоровье участников (это ирония);
— они генерируют масштабный эмоциональный эффект, заряжая восставших оптимизмом и демонстрируя системе, в первую очередь на ее низовом и среднем уровне, что недовольных — большинство.
А быть с большинством — нормальное желание любого человека, даже чиновника и силовика.
Поэтому лучше две масштабные акции в месяц, чем 222 малочисленные каждый день.
О забастовках. Общенациональная стачка — организационно сложный процесс, который требует высокого уровня координации и осознания коллективных интересов участвующими.
Если режим займет умную позицию в стиле «вернись, я все прощу», то процесс затихнет сам собой.
Если же власти попытаются использовать репрессивный механизм, может быть взрыв масштабов, на которые никакого ОМОНа не хватит.
Слабое место властей — моногорода, где не предприятие в городе, а город при предприятии. Если там сформируются устойчивые и авторитетные структуры рабочего движения, то местным властям придется учитывать мнение рабочих и искать компромисс с ними.
О сторонниках Лукашенко. У меня две новости на этот счет. Во-первых, они существуют. Во-вторых, значительная часть их, если не большинство, это люди, напуганные возможным хаосом при смене власти. Лукашенко для них — определенность. Они поддерживают режим не в силу того, что довольны итогами его правления, а по принципу «лишь бы не было хуже». При этом они признают: в стране многое надо менять. А политические вопросы следует решать путем диалога с учетом интересов всех, а не милицейскими дубинками или коктейлями Молотова.
О координационном совете. Это аналог, хотя и дальний, Петросовета в период между февральской и октябрьской революциями 1917 года в Российской империи. Лукашенко по первому образованию — историк. В советское время именно революционным событиям 1917 года уделялось центральное внимание в исторической науке. Поэтому он очень четко представляет гипотетическую угрозу от этого пока аморфного собрания.
В пестрой толпе есть как минимум четыре персоны, которые для меня являются знаковыми. Они приемлемы для местной бюрократии, ибо плотно с ней работали многие годы и имеют альтернативные каналы коммуникации с Москвой. Какого уровня — неизвестно. Но тот факт, что эти люди приземлились в совете, означает, что они видят в этом определенные перспективы для себя. А вот перспектив режима не видят.
И всегда есть вероятность появления нового Троцкого, лидера или политической силы, которые используют совет как стартовую площадку к вершинам власти.
О Лукашенко. Я бы хотел, чтобы он удержался у власти еще полгода-год. Больше не надо. И вот почему: страна на пороге серьезного финансово-экономического кризиса, который больно ударит по каждому из нас. И даст дополнительный стимул людям выходить на улицы. Лучше, чтобы этот кризис случился при Лукашенко и ответственность за него в глазах общества легла бы на автократа. А не на новую власть.
Политика — это марафон, в ней побеждают стайеры, а не спринтеры. Августовская революция, назовем и мы ее так, на самом деле началась с антитунеядских протестов начала 2017 года. Потом было много больших и малых акций по разным поводам. Но все они укладывались в русло тенденции: белорусский народ хочет вернуть свою страну себе. Никакой режим не может противостоять народной волне долго. Но волны — это не только когда «вверх», но и когда «вниз». Поэтому пожелаем себе выдержки и оптимизма.
Добро пожаловать в реальность!