Верховный суд Беларуси возглавил бывший генпрокурор, которого правозащитники называют "архитектором репрессий". Как это изменит судебную систему?
Андрей Швед, которого белорусские правозащитники называют архитектором репрессий, стал председателем Верховного суда. На посту генпрокурора он продвинул десятки репрессивных законов, настаивал, чтобы политзаключенных не выпускали по амнистии, и отказывал в возвращении на родину даже тем белорусам, которые были готовы раскаяться за участие в протестах. Почему главой Верховного суда стал человек, который ни дня не проработал в суде, и как это назначение может изменить судебную систему - в материале DW.
Главная установка - иногда не до законов
Андрей Швед почти 30 лет проработал в силовых органах. Прокуратура стала его первым местом службы после окончания БГУ. Там он отработал десять лет, после чего пошел на повышение - в Совет безопасности. В этой структуре его заметил Виктор Шейман, один из самых приближенных к Лукашенко чиновников, который в то время возглавлял Совбез.
Несколько лет работы в Совете безопасности способствовали карьерному росту Шведа. В Генпрокуратуру он вернулся уже в статусе заместителя руководителя, именно ему поручили возглавить следственную группу по делу о взрыве в минском метро. Когда в 2012 году создавался Следственный комитет, Андрей Швед рассчитывал возглавить новую структуру, однако получил пост заместителя. Руководителем СК тогда стал Валерий Вакульчик - ставленник Виктора Лукашенко, курировавший силовые органы.
Швед проработал в Следственном комитете всего год, после чего был назначен председателем Комитета судебных экспертиз - должность высокая, но публично малозаметная. Люди, работавшие с ним, говорят, что такой пост не соответствовал его амбициям. Возможность для нового рывка появилась во время самых массовых за историю страны протестов: спустя месяц после президентских выборов он стал генеральным прокурором. И сразу дал понять, что послаблений не будет. В первые же дни собрал сотрудников и заявил, что все несогласные с действующей властью должны встать и уйти. Представляя Шведа в новой должности, Александр Лукашенко сказал, что "иногда не до законов" - это стало ключевой установкой для работы прокуратуры.
Бывший сотрудник ведомства в разговоре с DW отмечает, что за пять лет руководства Шведа структура существенно изменилась. "Прошли чистки, убрали всех нелояльных, их выявляли, в том числе, по спискам подписей за альтернативных кандидатов, - рассказал источник. - Был приказ тщательно изучать ближайшее окружение прокуроров, содержимое их соцсетей и телефонов, проверки на полиграфе стали регулярными. При этом прокуроры, задействованные в политических делах, получали максимальную поддержку: прибавки к зарплате и стремительный карьерный рост. Отдельно отслеживалось, что писали о прокуратуре и ее сотрудниках не только в СМИ, но и в соцсетях. За критику и даже лайки под такими высказываниями заводили уголовные дела".
На посту генпрокурора Андрей Швед продвинул десятки репрессивных инициатив, за что его называют одним из архитекторов репрессий в Беларуси. В 2023 году он фактически заблокировал амнистию для политзаключенных: первоначально проект закона предполагал освобождение осужденных по "народной" 342-й статье, однако глава прокуратуры настоял, чтобы эти нормы на них не распространялись.
Кроме того, Швед возглавляет "комиссию по возвращению" белорусов, покинувших страну по политическим причинам. За два года ее работы было рассмотрено 323 заявления, но вернуться в Беларусь смогли лишь 30 человек.
"Исполнит любую задачу"
Бывшие коллеги описывают Шведа как крайне амбициозного и максимально лояльного власти человека. "Исполнит любую задачу и, если потребуется, прикроется законом, который, если надо, подкорректируют. Очень старается, чтобы его заметили, уважали и беспрекословно подчинялись", - рассказал один из экс-сослуживцев.
Швед был самым публичным генеральным прокурором: регулярно появлялся на публике, ведомственный журнал подробно освещал каждое его заявление, а сам он часто выступал в СМИ. Его наиболее масштабным проектом стало уголовное дело о геноциде белорусского народа. "В расследование вовлечены огромные силы и ресурсы. Всем понятно, что это идеологическая кампания, но Швед поставил задачу оформить все как полноценный уголовный процесс", - говорит источник в силовых структурах.
Должность председателя Верховного суда считается вершиной юридической карьеры. "Швед прекрасно знает, как понравиться власти, - отмечает еще один источник, работавший с ним в прокуратуре. - Он годами демонстрировал лояльность, а в последние годы - еще и изобретательность в том, как оборачивать репрессии в форму "закона". Это объясняет назначение в Верховный суд".
Как может измениться белорусский суд
Предыдущий председатель Верховного суда Валентин Сукало занимал пост 28 лет - абсолютный рекорд для номенклатуры режима Лукашенко. Во многих странах эта должность пожизненная, но не в Беларуси. Сукало 83 года, поэтому его отставку ожидали давно.
Среди возможных преемников называли двух его заместителей - Валерия Калинковича и Сергея Кондратьева. Оба всю жизнь проработали в судебной системе. Калинкович последние десять лет публично представлял позицию Верховного суда, Сукало практически не появлялся на публике. При этом у Кондратьева был военный бэкграунд, и именно ему в юридических кругах чаще всего прочили пост председателя.
В судебном корпусе назначение Шведа восприняли настороженно, но без особого удивления. У него нет опыта работы в судах, он представитель другого круга, однако после 2020 года Лукашенко предпочитает назначать на ключевые посты силовиков или людей, тесно связанных с ними.
"Массовых кадровых чисток, скорее всего, не будет - после 2020 года в судах уже навели "порядок". Недовольных были единицы, и они давно лишились должностей. Остальным запретили даже присутствовать в соцсетях. Однако контроль может усилиться, в том числе с использованием полиграфа, - считает белорусский адвокат. - Также можно ожидать ужесточения наказания, особенно по политическим делам. Это личная позиция Шведа, которую он неоднократно озвучивал, будучи генпрокурором".
Дело о геноциде белорусского народа, по мнению источников, получит еще больший размах. "Швед всерьез рассчитывает, что в перспективе можно будет предъявить репарации Германии", - говорит его бывший подчиненный.
Добро пожаловать в реальность!