Две недели назад читатель сообщил «НН», что, когда он сидел на Окрестина, там рассказывали, что «12 июня в камере №13 умер человек по имени Андрей Макаревич и которому было 56 лет». Эту информацию заключенные передавали из уст в уста, из камеры в камеру.
Мы нашли очень похожего человека, у которого на странице в «Одноклассниках» было много перепостов «Хартии-97». Этот мужчина, по информации из
соцсетей, когда-то работал в Департаменте охраны МВД и жил в Минске. После 1 июня он исчез из всех соцсетей.
«Киберпартизаны» подтвердили нам личность этого мужчины.
Жена Макаревича тревожно сообщила одной из знакомых мужчины, что «он на даче и с ним все хорошо». Другие знакомые мужчины не знали никакой актуальной информации.
В такой ситуации мы воздерживались от публикации, искали человека конкретно из камеры 13.
Сегодня издание «Новы Час», ссылаясь на собственный источник, сообщило больше об этом заключенном:
«Он был человеком неразговорчивым, всегда сидел в углу, по большей части в камере спал, но мне удалось с ним немного пообщаться. Изначально его взяли за мелкую кражу — украл пачку пельменей и то ли хлеб, то ли молоко. Что-то такое, чтобы просто поесть. Работал он или мебельщиком, или обувь делал — какая-то простая работа у него была. Он говорил, что работает, но деньги закончились, и пришлось ему украсть еды.
Он вообще не должен был к нам попасть, таких мелких воришек сажают на 7-10 суток в другие камеры, к так называемым «рабочим», кого выводят на работу. Но у него в телефоне нашли какие-то репосты, и он в итоге сидел с нами по политике».
По словам собеседника «НЧ», мужчина был астматиком, поэтому просил ингаляторы, но время от времени их не выдавали:
«Днем он еще сидел нормально, откашливался, и так далее. А ночью хрипел так, что вся «хата» уснуть не могла. Ингалятор ему все же отдали. Потом к нам перевели врача. Он его послушал… Все знали, что Андрею становилось хуже. В одну ночь мы проснулись, как будто ПВО начало работать, там не то что храп, а что-то непонятное было. Врач добился для него каких-то таблеток, которые ему типа помогали. Мы даже несколько раз предлагали Андрею вызвать «скорую», чтобы его забрали из ИВС, но он отказывался».
Мужчина, пишет «Новы Час» и так чувствовал себя не очень, а в камере был сквозняк, и в один из дней все в камере заболели, а Макаревичу стало хуже:
«Это было в воскресенье — я проснулся, ребята стоят, кричат, «звоните в кнопку», — в каждой камере есть кнопка вызова «продольных». Оказалось, Андрей встал, сходил в туалет, пошел мыть руки, и прямо у раковины упал.
Наш врач пытался его с «продольными» откачивать, — он даже хорошо о «продольных» отозвался, они хотели искусственное дыхание делать. (…)
Вызвали «скорую», она приехала почти мгновенно, минуты через три после вызова. Но откачать Андрея не удалось».
Стоит напомнить, что политических арестованных на Окрестина держат в пыточных условиях: по четыре человека на одни нары, без матрасов и постельного белья, без права на получение передач, в камерах никогда не выключают свет, ночью будят. В организации этого режима содержания участвуют как тюремщики, так и тюремные медики.
Добро пожаловать в реальность!