Политический аналитик — о том, как прошел предыдущий год для белорусов внутри страны и в эмиграции и может ли в Беларуси наступить оттепель.
— Я думаю, большинство тех, кто протестовал в 2020 году или симпатизировал протестам, остались внутри страны — и для них за последний год все стало намного хуже, — говорит Артем Шрайбман в интервью каналу Позірк.
Репрессии в Беларуси усиливаются, находят все более креативные формы, к тому же они распространились за пределы политического конфликта: преследуют тех, у кого другие взгляды на историю Беларуси, язык, войну. Думаю, стало намного больше фрустрации, особенно у тех, у кого есть родственники или знакомые политзаключенные.
Они не видят перспектив, чтобы эта ситуация разрешилась быстрее, в том числе из-за войны, понимают, что судьбы Лукашенко и Путина связаны довольно жестко, и из-за этого у многих людей наступает отчаяние, депрессия, обида на весь мир.
У белорусов в эмиграции, как отмечает эксперт, абсолютно другой набор проблем. Это изменившиеся отношение, приоритеты — теперь нужно доказывать, что ты не с теми, кто поддерживает войну. Это несравнимая по степени проблема по сравнению с тем, что испытывают белорусы внутри страны и уж тем более украинцы. Тем не менее положение белорусов в диаспоре за год не улучшилось, поэтому найти тех, для кого этот год стал хорошим — сложно.
При этом для Лукашенко год вышел весьма двояким.
— С одной стороны, исторически его перспективы стали намного более шаткими, потому что его главный донор ввязался в войну, которая, скорей всего, станет концом режима Владимира Путина, вне зависимости от того, сколько она еще продлится. На этой дистанции для Лукашенко это уязвимость.
В краткосрочном режиме — социология показывает, что режим смог капитализировать на войне с точки зрения позиционирования себя. Очевидно, война выступила анестетиком для белорусов в восприятии экономического и политического кризисов. Во время войны люди переоценили, что их пугает больше всего.
Раньше экономические катаклизмы напрямую отображались на рейтинге Лукашенко. Сейчас мы видим очень серьезную рецессию в экономике, признаки дефицита некоторых товаров, инфляцию — и все это не влияет на показатели социального оптимизма.
В международной повестке не утихают обсуждения на тему более активного вступления Лукашенко в войну с Украиной. Артем Шрайбман отмечает: новых данных, которые бы показывали, что Лукашенко готовится серьезно вступать в войну, нет.
— Он готовится к ситуации, когда война может его захлестнуть. Здесь мы видим сверку данных военкомата, постоянные учения, больше провоенной пропаганды, полную синхронизацию нарративов белорусской пропаганды с российской. Люди из военной части говорят, что таким образом солдат готовят к потенциальному вступлению в войну, но при этом приготовлений на земле не происходит.
Аналитик также выстроил определенную гипотезу по поводу возможной оттепели в Беларуси. Он считает, что если инициатива по возвращению политэмигрантов будет воплощена в обещанном виде, будет пользоваться хоть каким-то спросом, а приезжающих людей не будут моментально обманывать и сажать, то мы сможем констатировать, что Лукашенко как минимум начал отходить от шока 2020 года.
— Это будет первым маячком, что успокоение действительно начало приходить. С другой стороны, если мы посмотрим в прошлое, то никогда никакие либерализации в Беларуси не начинались, пока Лукашенко не возвращал себе внутреннюю уверенность.
Никаких экспериментов, освобождения политзаключенных не может быть, пока Лукашенко боится повторения Площади.
Соответственно, если эта инициатива по возвращению — первая ласточка того, что он возвращает уверенность в себе, тогда мы, возможно, увидим новые похожие шаги. И тогда это может стать снятием барьера на пути диалога с Западом. Это не единственный барьер, война, например, не менее серьезный барьер, но хотя бы один из.
Очевидно, пока идут репрессии, ни о каком полном успокоении мы говорить не можем. Если бы страх прошел полностью, ему бы ничего не помешало сбавить темп. Не прекращать полностью, потому что можно расстроить Карпенкова, Азаренка, но хотя бы сбавлять темп. Пока что мы этого не видим, наоборот, видим наращивание темпа репрессий, — заключает Артем Шрайбман.
Добро пожаловать в реальность!