Пятнадцатилетняя Александра — дочь белорусского педагога Елены Пуцыкович. Из-за притеснений со стороны режима Александре пришлось бежать из Беларуси. В конце августа в их дом в Иваново заявилась милиция и представительница органов опеки. Они приехали забрать Александру в приют.
Мама Александры в Литве. Она уверена, что на дочь давили из-за неё. В Беларуси за протестную активность Елену наказали домашней химией. Был риск, что “химию” изменят на колонию. Тогда женщина решилась бежать за границу. В Беларуси остались отец и бабушка Александры, но милиции было достаточно “политической” статьи мамы, чтобы приехать за ребёнком.
“Сейчас заберём тебя в приют”
— Я находилась дома одна. Услышала, как гавкает собака. Потом очень сильно застучали в дверь. Пришлось открыть, — рассказывает Еврорадио Александра.
За дверью стоял милиционер Святослав Димаков, ещё одна сотрудница милиции и директор местного приюта. Общался с Александрой Димаков.
— Он сказал: “Закрой собаку в комнате, или она окажется в больнице”. Я попросила выйти, потому что мне некомфортно, когда чужие люди у меня дома. Он сказал: “Ты мне не указывай, я буду делать то, что я считаю нужным”. После чего начался допрос, мол, где папа? Я сказала, что уехал по делам. Мне сказали: “Сейчас заберём тебя в приют”.
Основанием было то, что Александра якобы находится без присмотра.
— Я знаю, что если родитель находится на территории Беларуси и может приехать в течение суток, то я могу находиться без бумаг и документов под опекой бабушки. На что они сказали: “Звони бабушке”.
“Очень борзая для своих пятнадцати лет”
Пока бабушка ехала к Александре, девушку расспрашивали о маме, требовали показать телефон.
— Я не хотела давать телефон, сказала, что у меня один уже забрали. Он говорит: “Я сейчас и этот заберу”. Были угрозы, что я поеду в отделение милиции. После разговора с бабушкой я убрала телефон за спину, то есть в нижнее бельё. И села на ступеньке. Он мне говорит: “Ты вообще очень борзая для своих пятнадцати лет, п*здючка малолетняя”.
Он схватил меня за две руки, очень сильно сжал, поднял силой и достал телефон из нижнего белья. Я считаю, это ненормально. Телефон выпал на ступеньку, и я не заметила, как села на него. Он снова начал поднимать меня силой. Скрутил руки, я сопротивлялась. Телефон он у меня отобрал и очень сильно ударил голове. Некоторое время у меня ухо плохо слышало, — рассказывает Александра.
Димаков не смог зайти в запароленные соцсети Александры, поэтому угрожал разбить телефон, а потом швырнул его в девушку. Женщины — директор приюта и сотрудница милиции — просто наблюдали и не вмешивались, отмечает школьница.
Затем приехала бабушка Александры, однако на этом история не кончилась. После случившегося девушка попала в больницу.
— Проявились признаки сотрясения мозга: головокружение, тошнота, рвота. Пришлось вызвать скорую, — рассказывает Елена о состоянии дочери. — Всё это на фоне сильнейшего стресса. Мой ребёнок никогда с таким не сталкивался. Люди, которые должны защитить её, пришли для того, чтобы избить её!
Пришли ночью в палату
В больнице Александру тоже не оставили в покое.
— После двенадцати часов ночи Димаков в гражданской одежде и человек в свитере с надписью “Следственный комитет” пришли к ней в палату вдвоём. Больше не было ни одного взрослого. Они хотели запугать её и заставить давать показания. Она отказалась что-либо говорить без присутствия отца. Они ушли, но поехали к бабушке, которой уже семьдесят пять лет.
Так охраняется детство в Беларуси. Моя дочь — отличница, победитель районных олимпиад по многим предметам. И тут приходят домой в вечернее время её унижать, оскорблять, избивать.
Однако прежде всего силовиков интересовала Елена.
— Я передала в милицию свой номер мобильного телефона для связи. Буквально сразу же мне позвонили из уголовного розыска Ивановского РОВД и потребовали расписку с фото в Литве.
Якобы тогда будет известно, где она, и женщину снимут с розыска в Беларуси.
— Звонили каждый день, настоятельно требуя, что им нужно. Я ответила, что в их рядах преступники и пока Димаков носит погоны, никакого диалога не будет.
Семье проверки, а милиция “действовала по закону”
После инцидента Александра и её отец написали жалобы в РОВД и прокуратуру. Ещё отец написал заявление в СК с требованием дать оценку действиям сотрудников милиции.
— Ответы [есть в распоряжении редакции. — Еврорадио] были предсказуемы — “выполнял, не превышал, действовал” по закону, — говорит Елена.
Неделю Александра провела в травматологическом отделении, а 8 сентября прошла медицинское освидетельствование в судмедэкспертизе Пинска.
— Кровоподтёки были на руке, на спине, на лице. Специалист, которому дочь показывала синяки, ответил, что на лице синяков не видит. В начале октября пришёл ответ из СК, что рассмотрение дела приостановлено “в связи с неполучением заключения … судебно-медицинской экспертизы”.
В отдел по образованию Ивановского райисполкома было направлено письмо из РОВД с требованием изучить положение в семье.
— Приходили из школы, из СПЦ, санстанция, МЧС, из милиции. В заключении было сказано, что условия проживания удовлетворительные, отец обеспечивает всем необходимым. 21 сентября в гимназии, в которой училась наша дочь, состоялось заседание совета по профилактике безнадзорности и правонарушений.
Там отцу Александры порекомендовали сменить работу.
— Креативность бывших коллег, каждую из которых я знаю лично, позабавила.
Отсутствие правовой защиты, ситуации, с которыми пришлось столкнуться моей дочери, не оставили других вариантов, кроме как покинуть страну, уехав в демократическое государство, где она будет жить и учиться в безопасности, — заключает Елена.
О Димакове, из-за которого подростку пришлось бежать из страны, журналисты Еврорадио нашли хвалебную статью от 2017 года с названием “Защитник, советчик и психолог”.
Добро пожаловать в реальность!