5 июля был последний рабочий день у трёх сотрудников Института генетики и цитологии НАН Беларуси. Ещё троих человек с большой вероятностью уволят в августе-сентябре. Сколько людей в очереди на дальнейшее “добровольно-принудительное” увольнение — учёные не знают. Не исключено, что администрация вскоре остановит маховик. Но может быть и так, что начнут чистить по “профсоюзному списку”, пишет Еврорадио.
Дело в том, что в ноябре 2020 года 15 учёных Института генетики и цитологии вышли из государственной Федерации профсоюзов и создали первичную профсоюзную организацию Свободного Профсоюза Белорусского. Есть основания считать, что список членов ячейки попал в руки администрации института. Отсюда всё пошло.
“А вам не жалко институт разваливать?”
— Основная причина нашего вступления в СПБ — стремление объединиться с единомышленниками, — рассказывает Еврорадио сотрудница института. — Сейчас нас увольняют по соглашению сторон. Когда позвали на разговор, то уже были готовы соответствующие заявления и приказы. Мы удивились, что ж так заранее — а если не будем подписывать? В ответ услышали угрозы про увольнения по статье. По различным обстоятельствам никто из нас не пошёл ва-банк, поэтому официальная формулировка в трудовой — “по соглашению сторон”.
Эта инициатива сто процентов исходила сверху, это не руководство института так решило. Им пришла разнарядка, и я думаю, они этого не хотели. Особо ни в чём нас не укоряли. Типа, “ну вы же всё понимаете”. Мною был задан вопрос: “Может, я плохо работаю?” — “Ваши взгляды и подходы нам не нравятся”. Спрашиваю: “А вам не жалко институт разваливать, сразу столько людей уволить?” — “Нет, не жалко. Мы вас предупреждали”. Хотя лично меня никто ни о чём не предупреждал.
В результате “несовпадения взглядов” институт уже сейчас теряет доктора и двух кандидатов наук. Из тех, кто попал “под каток”, кроме двух молодых сотрудниц, у всех есть дети. Куда податься учёному? Как содержать семью?
— Конечно, это потеря. Это директор у нас тут с 2017 года, а люди отработали по 20 лет и свой вклад они, безусловно, внесли, — объясняет Еврорадио собеседница. — Ведь они работали в науке — у каждого из них есть определённый бэкграунд, любимые исследования, которым они отдали много сил и времени, вкладывали душу. Куда уйти, например, молекулярному генетику? Это не так просто. Да и если пытаться продолжить заниматься наукой — то всё равно это только госучреждения, и не факт, что там не повторится то же самое. И вообще возьмут ли — вот вопрос.
“Основная проблема — засилье случайных людей в руководстве Академии наук”
— У нынешней белорусской науки в таком виде будущего нет, — считает собеседница Еврорадио. — Ситуация такова, что лучшие учёные покидают страну, зачастую просто вынуждены бежать. Финансирование научных исследований никогда не было в Беларуси даже на уровне сопредельных постсоветских стран, не говоря уже о Европе. Ежегодно в первом полугодии в институтах возникают проблемы с финансированием. Научная деятельность всегда интересна для незаурядных людей. Если престиж измерять деньгами — то нет, наука сейчас не престижна. Но интерес у молодого поколения по-прежнему есть — это видно по студентам на практике, учащимся на экскурсиях.
По мнению учёных, основным камнем преткновения в развитии науки являются не столько проблемы с финансированием, сколько отсутствие компетенции “наверху”.
— Одна из главных проблем — засилье “случайных” людей в руководстве Академии наук. Там кто угодно — менеджеры, клерки, но уже не учёные. Для них соблюдение формальностей — таких как написание планов, калькуляций, отчётов — и есть наука. Но беда в том, что вся эта околонаучная ерунда не имеет ничего общего с познанием и поиском истины, что и должно быть целью для настоящих учёных.
Добро пожаловать в реальность!