Политтехнолог, который отсидел три месяца в СИЗО КГБ, объяснил, почему нельзя судить о тех, кто высказывается, находясь за решеткой.
Виталий Шкляров был в числе участников встречи с Александром Лукашенко в «американке» в октябре, а последнее время находится в США. Многих удивили несколько комплементарные высказывания Шклярова в отношении Лукашенко сразу после освобождения.
TUT.BY поинтересовался, не было ли это условием освобождения?
— К сожалению, я пока не могу комментировать условия освобождения. Не стоит судить об эмоциональном и психологическом состоянии людей, которые прошли через тюрьму, сразу и всерьез после освобождения. Тем более, когда это не просто тюрьма, а СИЗО и камера режима Лукашенко.
Я в тот момент говорил от себя, потому что увидел перед собой сильного соперника (речь идет о встрече Лукашенко с политзаключенными в СИЗО КГБ — прим. ред.), не надо недооценивать его, но я не имел права говорить в интервью от имени нации, а это было воспринято именно так. Могу сказать, что во время того интервью я находился в определенном эмоциональном состоянии.
И снова это прочувствовал, когда увидел интервью Романа Протасевича на государственном телеканале. Он повторил ровно те же слова. Меня даже передернуло. Я просто могу призвать уже не за себя, а за Романа, не судить по словам, а судить по действиям.
В ситуации, когда вся нация разбирает каждое твое слово… На некоторые такие высказывания есть свои причины. Я не могу всего рассказать. Но методы, как видно, не меняются. Цель пропаганды — разделить нас, чтобы мы искали врагов среди единомышленников.
Я вроде бы отсидел и вышел на свободу, я пострадал, моя семья пострадала, мать умирает, я делюсь своими потрясениями, неправильно формулирую мысли, мне до сих пор тяжело это дается, несмотря на психотерапию, а у людей такая реакция… И власти именно такая реакция и нужна.
Нас постоянно ссорят. И пока мы не едины, мы победимы.
Добро пожаловать в реальность!