Белорусский военный эксперт Егор Лебедок анализирует для Радио Свобода, что происходит с территориальной обороной, отвечает на вопрос, кому Лукашенко готов предоставить оружие, и объясняет, почему силовики предложили заводить уголовные дела на призывников, которые уехали за границу.
— Недавно Александр Лукашенко провел совещание о деятельности военно-промышленного комплекса и сделал ряд заявлений, в том числе, что нужно, чтобы белорусы имели стрелковое оружие, особенно чиновники.
Не первый раз Лукашенко высказывается в таком русле. Или это делается исключительно ради пропагандистского эффекта, или за этим стоит какой-то реальный план действий?
— Встреча по состоянию ВПК была плановой, так как чиновникам надо же понять, как ВПК работать в условиях санкций, которые уже начинают влиять на состояние этой отрасли.
Но руководство не может публично признавать, что военно-промышленный комплекс Беларуси потеряет рынки и деньги. Поэтому и возникла тема, что мы начнем производить наше собственное оружие, чтобы каждой семье выдать автомат, как выразился Лукашенко.
Но понятно, что речь не идет обо всем населении. Там говорилось о территориальных войсках. Территориальную оборону у нас развивают довольно давно, начали в 2001 году, когда приняли соответствующее положение. Почему сейчас Лукашенко снова обратился к этой теме? Думаю, вызвано это двумя причинами.
Во-первых, сейчас происходит изменение законодательства о военном положении, чрезвычайном положении. Косвенно эти изменения касаются и территориальных войск, привлекаемых к обеспечению военного положения. А знаменитый декрет №2 как раз и предусматривает введение военного положения в случае насильственной смерти главы государства.
— Традиционно все эти прежние высказывания о территориальной обороне воспринимались как реакция на некую «иностранную» угрозу. Но сейчас, в 2021 году, это многим видится именно как реакция на внутриполитическую ситуацию...
— Да, задачи территориальной обороны — это в том числе и обеспечение военного положения. А это и прекращение «массовых беспорядков», и досмотр людей, у них есть функции охраны объектов (как у внутренних войск).
Поэтому второй фактор — это переформатирование территориальных войск во время «массовых беспорядков».
— А кого будут мобилизовать в эти территориальные войска во время «Ч»? Военнообязанных, которые уже отслужили? Тот же контингент, который время от времени призывают на сборы?
— Да, часть из этих военнообязанных приписана к территориальным войскам. Помните, в августе 2020 года все спрашивали, на каких юридических основаниях военные привлекались к событиям на улицах белорусских городов?
Потом узнали, что есть секретный указ о государственной системе реагирования на терроризм и массовые беспорядки. Как мне кажется, сегодня идет проработка возможности привлекать территориальные войска для таких случаев.
Скорее всего, территориальные войска будут привлекаться к охране каких-то объектов, а МВД будет заниматься непосредственно разгоном акций.
Разумеется, какие проблемы здесь могут возникнуть. Это же не заезжий в город ОМОН, а местные люди. То есть будут стоять сосед против соседа, только один из них — с автоматом. Это очень увеличивает риск гражданской войны.
Помните, осенью 2020-го власти пытались создать «народные дружины» для охраны порядка, но не смогли их укомплектовать, не нашлось желающих идти на это?
Так чего ждать от обычных людей, что им раздашь автоматы и они начнут стрелять по своим? Да нет. Поэтому власти будут стремиться отбирать только тех, кто суперлоялен.
Помните, Лукашенко говорил, что во время августовских протестов привлекались даже те, кто были в запасе внутренних войск. Поэтому сейчас, я полагаю, будет попытка сформировать эти части территориальной обороны из самых лояльных запасников.
— А что насчет заявлений Лукашенко чуть ли не каждому раздать стрелковое оружие?
— Никакого отношения к обороне страны это не имеет...
— Я о другом. О том, что многие сторонники легального владения гражданами оружия (как в Швейцарии или США, где оружие есть почти у каждого) считают, что если бы граждане легально владели оружием, то это была бы совсем другая ситуация в стране, в том числе во время массовых протестов.
— Есть у нас такой журнал «Наука и военная безопасность». Там те, кто занимается территориальной обороной, обращали внимание, что если территориальная оборона состоит из добровольцев, то это будет более эффективно.
И есть страны (государства Балтии, та же Швейцария), где территориальная оборона — это добровольцы, которые имеют оружие дома и готовы в любой момент выступить на защиту страны.
У нас, разумеется, этот режим никогда не даст оружия в руки людям. Ведь пока что один силовик с автоматом может разогнать сотни людей. А что будет, если каждый из протестующих будет легально иметь собственное оружие?
Власть это поняла давно, и никаких добровольных вооруженных формирований в Беларуси не может быть. Никаких «ЧПК» (частных военных компаний) здесь не появится. И понятно, что никакого оружия власть не раздаст народу. Ведь вооруженный народ — это угроза власти.
— На днях появилась новость, что силовики могут возбуждать уголовные дела против тех призывников, которые находятся за границей и там избегают призыва в армию. Это настолько плохие дела с призывом или просто очередное нагнетание страха?
— Действительно, есть большие проблемы с призывом в армию. Молодых не хватает, люди эмигрируют, уезжают. Во-вторых, это конечно, пугалка для молодежи. Но, кажется, те молодые, которые уезжают из Беларуси на работу, учебу, к сожалению, почти никто из них уже не возвращается. Так что на них эта пугалка вряд ли как-то повлияет.
В Беларуси сейчас довольно большая демографическая «дыра», молодежи не хватает и проблемы с призывом есть. Служить срочную службу в армии добровольно мало кто хочет, у нас нет социологии по поводу престижа военной службы.
А как реально изменилось отношение молодежи к силовым структурам, можно будет косвенно понять по тому, сколько будет желающих поступить в Военную академию или Академию МВД.
Добро пожаловать в реальность!