Российский политолог Екатерина Шульман считает, что такие режимы недолговечны в исторической перспективе, но в условиях, когда ресурс насилия находится в руках государства, а в руках общества его нет, они могут растягиваться на десятилетия, пишет Ежедневник.
После распада СССР прошло 30 лет, и на постсоветском пространстве сложилось три основных политических уклада, отметила российский политолог Екатерина Шульман на онлайн-встрече Интеллектуального клуба Светланы Алексиевич «Имитация закончена. Возвращение в мир политических альтернатив?»
Исключение – Прибалтика, которая сразу и «почти бесшовно» влилась в пространство Северной Европы.
Первый уклад – это среднеазиатские деспотии, которые устроены достаточно примитивно. Власть там фактически передается по наследству. Характерные черты: аккумуляция ресурсов, попытки идеологической монополии, владение людьми как ресурсом.
«Но даже в этих примитивных политических устройствах, как мы видим на примере Узбекистана, сама смена власти даже недемократическим путем приводит все равно к некоторым подвижкам», – отметила Шульман.
Второй уклад – анакратии или, по-другому, слабые демократии. Для них характерен неустойчивый государственный аппарат, несложившееся силовое сообщество и довольно сильная роль гражданского общества, так и экономическо-олигархических групп. По словам политолога, к данной группе относятся Украина, Кыргызстан, Молдова, Грузия и Армения.
И третий тип уклада – это персоналистские автократии, к которым относятся Россия, Беларусь, Казахстан.
Транзитный период
«Мы можем видеть, как три представителя последней группы по-разному входят в кризисный для себя транзитный период. Пока наиболее благополучным из этой тройки выглядит Казахстан. Политическая система здесь нашла мужество признать, что переход необходим и трансфер будет, хотя он и был проведен на своих условиях», – рассказала Екатерина Шульман.
Две другие автократии, это Россия и Беларусь, решили отрицать ход времени, вцепившись в существующее положение вещей, назвав это стабильностью и суверенитетом, обратила внимание политолог. В этих странах пытаются отрицать необходимость транзита власти.
«Я думаю, что российская модель, как более разнообразная и гибкая, чем белорусская, продолжит решать эту проблему таким образом: чтобы такое поменять, чтобы ничего не изменить. Тут возможны разные варианты и сценарии. Но если изменения будут происходить в России, то они будут происходить и в Беларуси», – считает политолог.
Что характерно для автократий
Екатерина Шульман так охарактеризовала особенности автократии в России и Беларуси.
«Первый базовый признак, который для них характерен, это связь между властью и собственностью, в котором власть дает собственность, а не наоборот, – отметила она. – Второе: опора на назначаемую бюрократию и глубокое недоверие к любым выборным лицам и органам, даже контролируемым. В таких системах политическими фигурами являются чиновники. А избранные лица являются фигурами либо уязвимыми, либо имитационными».
«Выборы – это опасность, выборный период для этих стран – рискованный. Доверие вызывают только чиновники, а лучший вид чиновника – это силовик», – заметила политолог.
Третье свойство, которое характерно для таких политических систем, это попытки контролировать публичное пространство.
«Понятно, что в этих попытках власть всегда не успевает, но попытки все равно продолжает», – сказала политолог.
Долговечны ли такие режимы?
Екатерина Шульман обратила внимание на еще один факт: в таких странах не существует какого-то идеологического предложения, но есть простой голый тезис – власть не отдадим.
«Александр Лукашенко это выразил в страшноватом тезисе довольно прямо: «Любимую не отдают». Имея в виду одно: вот не отдам и все», – отметила политолог.
По ее словам, все, что угрожает этому «неотдатию», воспринимается как угроза, которую следует нейтрализовать, правда, не уничтожить.
Екатерина Шульман подчеркнула, что для таких политических систем, как в России и Беларуси, важнее всего – это самосохранение, что понятно, противоречит ходу времени.
«А чтобы сопротивляться ходу времени, нужно все больше и больше ресурсов», – обратила внимание политолог.
Екатерина Шульман отметила, что эти режимы недолговечны в исторической перспективе, но в условиях, когда ресурс насилия находится в руках государства, а в руках общества его нет, а внешнее вмешательство невозможно, они могут растягиваться на десятилетия.
Добро пожаловать в реальность!