«Пресс-хатой» в следственных изоляторах пугают тех, кто не сотрудничает со следствием или отказывается давать признательные показания, — говорит правозащитник и бывший политзаключенный Михаил Жемчужный. Он провел в заключении 6,5 года.
В таких камерах, говорит он, специально обученные сотрудники спецслужб и силовых структур чинят издевательства и пытки. Такая камера, по его словам, есть в каждом СИЗО. Это помещение размером близким к 4Х6 метрам. Оно полностью звукоизолировано, с звукопоглощающим покрытием стен, с двойными входными дверями.
«Пресс-хату» иногда заменяют обычными камерами, где включают громкую музыку, чтобы не слышно было тех, кого пытают.
По мнению Жемчужного, существование «пресс-домов» юридически обосновано документами для служебного пользования, и они имеют секретный статус. Он говорит, что такие помещения запрещены международным законодательством.
Жемчужный добавляет, что угрозу «пресс-хатой», как и любую угрозу, человек в заключении воспринимает чрезвычайно обостренно. Состояние такого человека, говорит Жемчужный, зависит от того, насколько он устойчив к угрозам, имеет сильную волю.
По его словам, у некоторых только одно упоминание о «пресс-хате» вызывает панику и страх, но некоторые заключенные выдерживают испытания «пресс-хатой».
Михаил Жемчужный отмечает, что заключенные, чтобы не попасть в «пресс-хату», иногда наносят себе телесные повреждения, чтобы пошла кровь. Если появляется открытая рана, то невольника должны госпитализировать, и никаких пыток в таком случае не будет.
«Такие законы в неволе», — говорит Жемчужный.
«Я часто был свидетелем того, как осужденные или обвиняемые вскрывались прямо на прогоне (в коридоре) перед дверью «пресс-хаты». Это распространенное явление, и это одна из форм защиты невольника от беззакония со стороны силовых структур», — говорит Михаил Жемчужный.
Добро пожаловать в реальность!