«Кажется, белорусские власти решили всерьез взяться за банкиров», – пишет телеграм-канал Письма к дочери.
– Оно, в общем, и правильно, потому что с магазинов символики и борцов за права инвалидов много ли возьмешь?
Судя по списку тех, кто то ли арестован, то ли задержан, то ли приглашен с вещами, главная цель этой кампании – бывший премьер-министр Сергей Румас. Видимо, власти и правда озаботились народным единством и решили для начала консолидировать элиты. Как умеют.
Румас не поддержал протесты, не выступал с критикой, не имел заметных контактов с оппозицией и вообще с момента своей отставки ушел из публичной жизни. То есть, видимых грехов против власти на нем вроде бы нету.
Но ведь он же и в поддержку власти ни одного слова не сказал. И мысли почти наверняка думал нелояльные. Возможно, даже высказывал их кому-нибудь из тех банкиров, которые как раз сейчас дают показания.
Вот на примере бывшего премьера власти, похоже, решили поучить правильному пониманию лояльности бывших и действующих чиновников. Показать, что фигу они даже из кармана видят, и что отсидеться ни у кого уже не получится.
Причем, с Румасом обошлись еще по-божески. Подгадали к моменту, когда он уехал из страны, намекнув, что возвращаться ему уже не стоит. Но ведь не у каждого будет возможность в нужный момент навестить заграничных друзей и родственников. В общем, кто не с нами – тот против нас.
Но этот принцип хорошо работает, когда тех «кто не с нами» ничтожное меньшинство и ничем серьезным они «нам» навредить все равно не могут. Когда позиции прочны, и ничто не угрожает, консолидировать можно сколько угодно, хоть до полной аннигиляции тех, кто сомневается.
А когда позиции не так прочны, применение принципа «кто не с нами» может иметь прямо противоположный эффект. И вместо консолидации элит стимулировать раскол. Потому что напуганный чиновник, он ведь способен на черт знает какие отважные безумства. Главное не стесняться и запугать его хорошенько.
Когда Гай Юлий Цезарь наступал на Рим, его соперник Помпей Великий решил временно, как он тогда думал, отступить из Города. Отступая, он объявил, что будет считать своим врагом каждого сенатора, который к нему не присоединится. Услышав об этом, Цезарь тут же выпустил собственный манифест, в котором заявил, что будет считать своим другом каждого, кто не присоединится к Помпею.
В общем, когда Цезарь вошел в Город, обнаружилось, что большая часть сенаторов решила остаться. И, конечно, со временем так уж получилось, что все они стали друзьями Цезаря. Потому что другая сторона все равно уже считала их врагами.
Наверное, власти это тоже понимают. Возможно, они даже хотели бы отложить консолидацию до лучших, более стабильных времен. Но что им остается? Им ведь надо в кратчайшие сроки консолидировать элиты так, чтоб по ночам уснуть не могли. Желательно вообще успеть до всебелорусского собрания, которое в качестве субституции инаугурации должно продемонстрировать если не всенародную поддержку, то хотя бы ее иллюзию.
А еще у новостей об арестах банкиров есть один маленький побочный эффект. Мы много говорили, что сокращение вкладов – это следствие падения доверия к банкам, которое является результатом утраты доверия к государству. И вот, аресты банкиров росту доверия к банкам и стабильности их работы, не очень-то способствуют. Какое уж тут доверие, когда в этих банках сплошные воры да взяточники?
Впрочем, когда консолидируешь чего-нибудь, ты же о таких мелочах не думаешь. Потому что, ну, в самом деле, «когда не до законов», кому есть дело до какой-то там финансовой стабильности?
Добро пожаловать в реальность!