Беларус Андрей говорит: «Моя мама живет в машине времени. Ну, почти». Люстра и чешская стенка в ее квартире не менялись десятки лет. И ему кажется, что время в этой квартире течет медленнее.
Вот этот потолок — гладкий, спокойный, будто ничего не произошло за последние сорок лет. Но стоит поднять глаза чуть выше — и ты видишь ту самую люстру. Латунную, на пять рожков, с лампочками-свечками, сияющую, как новая.
— Андрюша, это память! Это мы с твоим папой покупали, когда только въехали. Она же благородная! — говорит мама, протирая ее специальной тряпочкой.
И правда — ни пылинки. Эта люстра не просто светильник. Это почти член семьи.
А ниже — чешская стенка. Когда-то — символ достатка и мечта любого советского дома. Сейчас — крепость, пережившая двух котов и три десятилетия. Внутри — все: хрусталь, который никто не доставал, и детские рисунки, которые давно уже стали антиквариатом.
— Мам, может, обновим? — однажды неосторожно предложил Андрей.
Ответом был взгляд. Сначала — обиженный. Потом — грустный:
— Тебе это не нравится? Но это же наше! Мы с папой столько лет жили с этим. Ты вот говоришь — выбросить. А куда? Это же хорошие вещи. Они менялись вместе с нами. И вообще — выбрасывать вещи — преступление. Пусть сами погибают, от старости.
Так что в их квартире время идет медленнее. Люстра все так же светит, стенка все так же хранит, а мама все так же верит, что вещи — не просто вещи. Они — свидетели жизни. И, пожалуй, в этом есть своя правда.
А какие вещи из прошлого храните вы? Расскажите свою историю: @ex_presslive
Добро пожаловать в реальность!