Пахать на жаре в теплице, ловить «зайцев» в автобусах, таскать холодильники, продавать газеты на сквозняке и терпеть хамов в кафе — у каждой первой работы есть своя особенность. После того, как в Беларуси подросткам разрешили трудиться в более чем 160 профессиях, EX-PRESS.BY собрал реальные истории тех, кто узнал цену денег еще в юности.
Ольга:
— Мы с подружкой работали в Борисовском зеленхозе после 8 класса. Грядки пололи. Это было где-то возле заправки в сторону Углов. Не помню детали уже, но работа была нудная, отвратительно тяжело было. Но мы мечтали заработать, старались, а нам потом заплатили какие-то копейки. Вот это было обидно.
Рита:
— Я училась на первом курсе универа, искала подработку. И мне помогли — устроили контролером в автопарк. Я, честно говоря, думала что «подлечу» свои нервы, если буду ловить «зайцев» и, может, сброшу накопленный стресс. Да, мне было 19, и я уже понимала, что у меня эмоциональный перегруз, но не знала, как справляться. В результате выдержала я месяц, немного денег заработала. И еще заработала травмы психологические. Не все «зайцы» правонарушители, многих очень жаль.
Паліна:
— Бацькі вырашылі, што мяне трэба матываваць да вучобы, і пасля 9 класа ўладкавалі на працу. Спецыяльна шукалі нізкакваліфікаваную. І ўсё лета я прадавала газеты і часопісы. Гэта было ў супермаркеце, мой велізарны стол з прадукцыяй стаяў проста на ўваходзе. Там быў жудасны скразняк, холадна. А літаральна побач — толькі выйдзі з крамы — спякота! Сяброўкі ў гэты час на пляжы загаралі, а я, непаўналетняя, у цёплым спартыўным касцюме, гандлявала па 12 гадзін. Карацей, матывацыя ў маіх бацькоў удалася на выдатна. Цяпер я сваім дачкам-падлеткам падобную працу на лета шукаю.
Катя:
— В детстве мечтала работать в сэконде. И вот я, уже взрослая, решила воплотить мечту. Позвонила в три разных магазина, в одном сказали, что работник нужен. Я работала на зале. Смотрела за порядком, из примерочных развешивала вещи по цветам -- розовые футболки, красные. Потом штаны тоже по цветам. Нельзя было посидеть даже минуту. Нельзя болтать со знакомыми. Короче, поработала пару месяцев за 3 копейки. Очень тяжелая работа.
Андрей:
— После 10 класса я устроился на табачную фабрику в родном городе. Нет, сигареты я не крутил, я просто помогал на складе — таскал коробки, считал продукцию, иногда подметал. Коллектив был взрослый, дядьки шутки отпускали, а я краснел. Самое сложное было — это вставать в 6 утра и ехать через полгорода. Зато потом, когда получил первую зарплату, купил себе кроссовки, которые до этого мог только разглядывать в витрине.
Настя:
— Моя первая работа — официанткой на летней веранде в кафе. Мне было 17, и я была уверена, что это будет весело, как в кино. Ну да… Только в кино забыли рассказать про мозоли, тяжелые подносы, хамоватых клиентов и отсутствие обеда. В конце месяца с нас еще и «штрафы» какие-то вычли — за разбитую чашку и за то, что заказ перепутала. Никому не советую.
Віка:
— Я падпрацоўвала ў аптэцы — не фармацэўтам, вядома, а проста прымала тавар. Разгружала скрынкі, клеіла цэннікі, выносіла старую ўпакоўку. Часам было цікава — я нават вывучыла, дзе што ляжыць і навошта. А часам было страшнавата, асабліва, калі прыходзілі людзі і прасілі «нешта ад болю», а я ж не магу дапамагчы, не маю на гэта права. Мне было 16 гадоў, і гэта была мая першая праца. Я адчула сябе важнай.2
Саша:
— Бацька з дзяцінства прывучаў мяне да працы, і пасля 9 класа я ўладкаваўся летам у цяпліцы. Хто з Жодзіна не працаваў у цяпліцах у 80-х? Паліваў памідоры, падвязваў, пасынкаваў. Усё быццам нармальна, але спякота пад плёнкай стаяла такая, што футболка прыліпала да цела. Я бег у рэчку пасля працы, як на свята. І там я ўпершыню зразумеў, што праца — гэта не заўсёды «па каханні», хоць зарабіў 140 рублёў. У той час мая мама, повар у школе, атрымлівала 70. Так што потым я напісаў сачыненне «Пыл, мазалі і капейкі: як мы зараблялі першыя грошы».
Женя:
— Я мыла окна в школе перед 1 сентября. Это была неофициальная подработка — просто пришли с мамой, ей дали «помощницу». Я вцепилась в тряпку и мыла по-честному, ведь хотела заработать на новый телефон. Но когда заплатили, оказалось, что взрослым платят больше. А я «как подросток» получила в два раза меньше. Обидно было, капец.
Игорь:
— Мне было 15, когда мама договорилась, чтобы я поработал помощником слесаря в ЖЭУ. Лето, жара, подвал, романтика. Я таскал инструменты, держал фонарик, иногда что-то подавал или мыл. Мужики в бригаде были суровые, матерились, но меня уважали, я работал без отлыниваний. Один даже сказал: «Нормальный пацан растет». Тогда я впервые почувствовал себя мужчиной. Правда, когда получил зарплату, часть пришлось отдать маме за новую обувь. Так закончилась моя «финансовая независимость».
Дзіма:
— Пасля 11 класа ўладкаваўся грузчыкам у краму бытавой тэхнікі ў Барысаве. Змены былі па 10–12 гадзін, цягаў халадзільнікі, пральныя машыны, тэлевізары. Спіна балела, рукі былі ў сіняках, але хлопцам з тэхнікума, з якімі я працаваў, было весела — яны спявалі песні, расказвалі анекдоты. Я маўчаў, саромеўся, бо быў з «школьных батанікаў». А пад канец лета яны сказалі, што я «свой хлопец» і паклікалі на шашлыкі. Гэта была лепшая ўзнагарода — нават важнейшая за грошы.
Хотите рассказать свои истории? Пишите: @ex_presslive
Добро пожаловать в реальность!