Министр обороны попытался упрекнуть журналистское сообщество в «раздувании общественной кампании» вокруг смерти солдата в Печах, но бумерангом ударил по себе и собственному ведомству.
А ведь казалось, в этой истории удивить уже нельзя ничем. Но пресс-конференция министра обороны никого не оставила равнодушным. Подробности, прозвучавшие из уст Андрея Равкова, заставили вздрогнуть даже самых невозмутимых. 7 дней солдат провисел в петле, а его так и не хватились в части!
И вновь застыл все тот же немой вопрос: как такое возможно?
Но что бы сейчас журналисты ни написали по этому поводу, как бы ни ужасались этой чудовищной ситуацией, министр уже вынес приговор. Нет, не убийцам солдата. А тем, кто, по словам Равкова, раздувает «общественную кампанию» вокруг этого дела. Министр попрекнул журналистов, заявив, что никто «не обратил внимания, что в прошлом году военные психологи выявили у 154 молодых парней психические заболевания, парни тут же были отправлены домой, хотя до этого были пригодным для службы в армии».
Что ж отвечу: не обратили внимания, потому что никто эти цифры ранее не озвучивал. Иначе бы все тут же задались вопросом: как психически нездоровые люди вообще оказались в армии и кто до этого признал их годными к службе? И мне почему-то кажется, что ответ не добавил бы бонусов ведомству, вверенному Равкову.
Но думаю, что и этот вопрос министр посчитал бы какой-то «кампанией». У руководителей наших ведомств вообще какая-то навязчивая идея, что вокруг них разворачиваются всевозможные кампании и информационные войны. Им почему-то кажется, что их репутацию портят не висящий в петле солдат или озверевшие ОМОНовцы, избивающие безоружных девушек, а именно журналисты.
Мне вот, правда, интересно: они искренне так думают или это просто такая защитная реакция? Обвиняя нас, вы действительно уверены, что журналисты потирают руки в предвкушении сенсаций, глядя в глаза матери, когда она рассказывает, как осматривала в гробу единственного сына? Вам трудно поверить, что в этот момент мы думаем не о вас, а о собственных детях, которых тоже однажды кто-то в роте может потерять на 7 дней, а потом обнаружить в петле?
Пытаясь обвинить нас в том, что мы что-то раздуваем, вы в первую очередь унижаете себя и свое ведомство. Действительно, именно благодаря тому, что дело Саши Коржича получило такую огласку, заговорили и другие матери, потерявшие своих детей в армии. Но неужели для вас смерть этих парней только лишняя головная боль, очередное ЧП, которое случайно вышло за пределы вашего ведомства?
Вы пытаетесь объяснить нам, что самоубийства в армии были всегда и рассказываете о плохих родителях, обществе, неумелых врачах, не способных выявить психические заболевания. Мы же пытаемся донести, что не хотим, чтобы было «как всегда» и что каждая смерть солдата — это не просто «инцидент», а боль их матерей и родных, страх всех нас за будущее наших детей. Не должны гибнуть солдаты в стране, где нет войны!
Вы говорите, что в армии нет дедовщины и обвиняете в общественном манипулировании. Откуда же тогда 48 уголовных дел в различных воинских частях по итогу проверки? Череда случайностей? Так, может, и правда, дело тут не в журналистах?
Впрочем, думайте, что хотите. Но даже если только эта, как вам кажется, «кампания» заставит что-то изменить в сложившейся системе, мы уже будем считать, что чего-то добились. Представьте себе: именно такова наша цель, а не мечты поколебать ваше душевное равновесие.
И знайте, что мы будем продолжать писать об этом, контролировать каждое ваше телодвижение и еще долго главным вопросом на любой пресс-конференции будет именно вопрос о смерти Коржича. Мы будем снова и снова напоминать вам об этом, потому что не хотим, чтобы за нас это сделала смерть еще одного солдата.
Добро пожаловать в реальность!