Ощутимый эффект от действия санкций — счет уже идет на месяцы.
Александр Лукашенко 5 апреля запретил рассчитываться с иностранными банками, которые перестали финансировать различные социально-экономические проекты в Беларуси, на основании того, что они не выполнили условия договора.
– Пока они не вернутся к выполнению этих договоров — до свидания, – сказал Лукашенко.
Ранее белорусский правитель разрешил Минфину рассчитываться по внешнему долгу в национальной валюте.
Салідарнасць узнала у специалиста, к чему могут привести такие решения.
— Озвученные меры можно назвать подготовкой к техническому дефолту. Это еще не сам дефолт, так как было только предупреждение о том, чтобы никто не вздумал расплачиваться с иностранными банками. Когда начнутся первые невыплаты, наступит технический дефолт, — отметил в экспресс-комментарии «Салідарнасці» старший научный сотрудник BEROC Лев Львовский. — Он технический, потому что деньги пока еще есть, просто Беларусь не хочет их платить.
— Из вредности.
— Это можно воспринимать и как месть, а можно воспринимать и как попытку сэкономить хоть сколько. Что означает отказ выплачивать деньги ЕБРР и другим иностранным банкам? Это значит, что наша репутация, наш кредитный рейтинг понизится еще больше. Нам никто не будет давать кредиты и финансировать какие-то проекты.
Но здесь не стоит забывать, что при нынешнем правительстве нам и так с августа 2020 года никто не дает кредиты, кроме России. Даже Китай не дает. И при правлении Лукашенко ситуация вряд ли изменится.
Поэтому, как ни странно, не расплачиваясь с иностранными банками, сейчас Беларусь ничего не теряет, потому что терять нечего. Даже сэкономит несколько миллионов долларов.
Специалист отмечает, что в настоящее время для белорусских чиновников навык экономить на всем приобретает особый смысл. Правда, по его словам, как-либо изменить ситуацию в лучшую сторону это все равно не сможет.
— Если смотреть на то, чем занимается государство в последнее время, то денег осталось мало. Развернута операция «скрести по сусекам». Где можно выбить 50 рублей — выбьем 50, где можно выбить миллион — выбьем миллион. Мы это видим в отношении всего, от повышения коммуналки для «беглых» до истории с руководством БелВЭБ и т.д.
Можно сделать вывод о том, что правительство, экономический блок готовятся к тяжелым временам, когда будет важен каждый рубль. Но эта деятельность не очень осмысленная, потому что когда мы говорим про большую экономику, то там все-таки речь идет о миллиардах, а не о том, где выбить лишние 50 рублей.
— Как думаете, удастся ли уговорить кредиторов принимать выплату внешнего долга в белорусских рублях?
— Что значит выплачивать долг в белорусских рублях? Если кредиторы в таком виде его примут, то купить что-то за эти деньги они смогут потом только в Беларуси, потому что белорусские рубли больше нигде не принимают. Я не уверен, что кто-то пойдет на такую сделку. Наверняка, это будет сочтено нарушением договора. Соответственно будет признано техническим дефолтом со всеми вытекающими последствиями.
— Но, по большому счету, обыватель пока на себе еще не почувствовал эффект от действия санкций. Когда там дойдет до дефолта, вообще неизвестно.
— Согласен. Ощутимый эффект от действия санкций мы ждем в течение нескольких месяцев. Счет уже идет на месяцы. Какие-то последствия наступили уже. Например, люди уже не совсем свободно обменивают валюту. Получить наличные доллары сейчас сложно, хоть и можно. Есть ограничения как для физических, так и для юридических лиц.
Перестали действовать внутренние кредиты. В некоторых сферах экономики началась вполне объяснимая паника, частичные остановки производства, особенно там, где санкции ударили напрямую, в частной деревообработке, производстве калия и т.д. То есть где-то эффект уже начинается.
На промышленных предприятиях вот-вот встанет главная проблема — как и чем заместить выпадающие импортируемые элементы. Пока еще используются складские запасы. Как будут справляться потом, узнаем, вероятно, в течение пары месяцев.
Проблемы у нас идут по всем фронтам, и отсутствие внешних кредитов здесь далеко не главная. Повторю, на тех же производствах дело не в деньгах, а в том, что какую-то электронную компоненту мы просто не можем ввезти.
И в деревообработке тоже дело не в деньгах, а в том, что у нас была высокомаржинальная ниша в премиальных товарах из дерева, которые мы поставляли в Европу, теперь эта ниша закрыта.
Из-за общего нарушения всех логистических цепочек некоторые производства у нас просто физически не смогут работать. Для них либо закроются ниши, либо они не смогут производить из-за невозможности купить импортные комплектующие, либо они не смогут ввезти свой товар, либо не смогут получить за него деньги.
И это уже привело к тому, что релоцируются не только айтишники, которым это сделать легче всего. К релокации ведут подготовку и другие производства, в том числе физические.
Добро пожаловать в реальность!