Введение и расширение Минском контрсанкций против западных компаний открывает на белорусском рынке дополнительные возможности для капитала из России, который и без того играет значительную роль в экономике страны, пишет Завтра твоей страны.
Для национального бизнеса, с одной стороны, это стимул для собственного роста в конкурентной борьбе, с другой — ввиду открытости границ и несопоставимых ресурсных возможностей – угроза окончательно проиграть и лишиться самостоятельности.
Как выстраивались и могут выстраиваться в свете последних событий взаимоотношения белорусского бизнеса с российским капиталом, в новой части спецпроекта Завтра твоей страны «Тридцать лет вопреки. Как создавался частный бизнес в современной Беларуси (1991-2021гг.)».
Уже с момента распада СССР частный бизнес в Беларуси и России находился в неравных условиях.
Первый — после 1994 года попал в тиски жесткого регулирования, осуществляемого властями. Второй — обеспечил себе доступ к приватизируемому имуществу и материальным ресурсам. Сужение поля деятельности в Беларуси и открывавшиеся возможности в России обусловили утечку мозгов — многие белорусские бизнесмены (и новички, и состоявшиеся) предпочли работать на российском рынке. Список фамилий достаточно весомый, включая несколько долларовых миллиардеров уровня Дмитрия Мазепина («Уралхим», «Уралкалий») и Александра Луценко («Содружество»).
Со своей стороны, российские власти обеспечили значительную поддержку бизнесу – в кредитовании, налоговой политике. В итоге в большинстве международных рейтингах, отражающих условия ведения бизнеса, Россия вышла вперед и сегодня опережает Беларусь. В чем разница отношения властей к предпринимателям в двух странах, бизнес мог увидеть и сравнить в прошлом году, когда из-за пандемии в России был объявлен локдаун и российское руководство выделило средства на поддержку простаивающих предприятий.
Привлекательность российской экономики обеспечила приток в нее иностранных инвестиций и повлияла на рост образовательного уровня российского бизнеса. По всему, что касается предпринимательской деятельности (уровню менеджеров, финансовых, управленческих, технологических know-how), он выше, чем у коллег из Беларуси и большинства стран постсоветского пространства.
До поры до времени небольшой белорусский рынок, сопоставимый по числу потребителей с Краснодарским краем и Татарстаном, не представлял большого интереса для российского капитала. Ему понадобились время и ресурсы на освоение, передел и закрепление на внутреннем рынке. Ко всему прочему, несмотря на функционирование единого рынка, белорусским властям до последнего времени удавалось сдерживать экспансию с Востока многочисленными нетарифными препонами.
Сегодня, когда Минск испытывает на себе давление как с Запада, так и с Востока, ситуация для российского бизнеса может измениться. Во-первых, снятие преград в рамках дорожных карт стимулирует ускорение включения в орбиту его интересов белорусского рынка. Во-вторых, он получает возможность заполнить ниши в случае вытеснения или ухода западных компаний. И, в-третьих, именно российский бизнес имеет преимущество при возможной массовой распродаже госсобственности. Его интересуют в первую очередь уникальные в мировом и региональном масштабах компании и сильные нишевые игроки на внутреннем рынке.
В самой структуре российского капитала нужно разделять государственные и частные компании.
Государственные конгломераты, действующие в стратегических отраслях, давно стали элементом не только экономической, но и политической экспансии Кремля в бывших республиках СССР и в некоторых других странах. В Средней Азии, в Закавказье, в Молдове, до середины 2010-х — в Украине, под полным или частичным контролем российских госкорпораций оказались газо-и-нефтепроводы, нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие заводы, банки, энергетические объекты, сети АЗС, железные дороги. Беларусь, больше всех сблизившаяся с восточной соседкой, получила российские монополии на поставки нефти и газа (с недавних пор – и ядерного топлива) и потеряла магистральные газопроводы, львиные доли на финансовом и розничном топливном рынках. Также Россия сохранила контроль над экспортными нефтепродуктопроводами «Транснефти».
Пользуясь ситуацией цугцванга, в которой сейчас находится официальный Минск, российские власти через госкорпорации, несомненно, попытаются осуществить то, что не удалось им в начале 2000-х. А именно: с существенными дисконтами прибрать к рукам недоприватизированные белорусские предприятия в нефтепереработке, химии, ВПК, энергетике, финансовой, транспортной и телекоммуникационных отраслях.
Параллельно частный российский капитал получает возможность окончательно интегрироваться в белорусский рынок и тоже поучаствовать в приватизации и в M&A-сделках. Без государственных дотаций и субсидий государственные компании, работающие в производстве аграрной продукции и в потребительских отраслях, не являются конкурентами российскому капиталу. Сложно конкурировать с ним без государственной поддержки, как показал пример «Светофора» и «Доброцена», даже белорусскому частному бизнесу.
Нынешняя политическая и экономическая ситуация в Беларуси может привести к исходу западного бизнеса, локализовавшегося на местном рынке. И приоритетным местом, куда могут быть перенесены производства, выглядит Россия.
Уже сегодня дочки транснациональных корпораций, действующие в России, обеспечивают значительную часть российского экспорта в Беларусь. По итогам 2020 года третье место по сумме поставок российских товаров на белорусский рынок составили легковые автомобили, а в двадцатку важнейших экспортных позиций вошли производимые в России западными корпорациями телевизоры, смартфоны, стиральные порошки и подгузники.
Добро пожаловать в реальность!